Почему так важны файлы Эпштейна? Кое-что об Украине есть и там

В Сети появилось письмо, приписываемое скандально известному финансисту Джеффри Эпштейну, датированное 18 марта 2024 года. В послании говорится, что государственный переворот на Украине открывает "много возможностей".

Адресатом письма указана Ариан де Ротшильд — представительница французской ветви семьи и глава одного из семейных банков. Подлинность документа не подтверждена. Однако сам адресат послания весьма любопытен. Ведь президент Франции Эммануэль Макрон, всеми силами затягивающий военные действия на Украине, — как раз ставленник Ротшильдов.

Министерство юстиции США опубликовало 3,5 миллиона страниц так называемого «архива Эпштейна», о чём ранее писал «Первый русский». Публикация этих документов окончательно вывела тему «элитных» извращений из сферы теорий заговора в область доказанных улик. Официально признано существование «параллельного мира», где «небожители» десятилетиями использовали свою власть в целях насилия, шантажа и торговли людьми. Глобальная верхушка строила систему порока и компромата, навязывая обществу ложные ценности для оправдания преступлений. Институты контроля превратились в департаменты обслуживания извращенцев, под предлогом «свободы» идёт методичное разрушение морали.

В новом опубликованном массиве данных из досье Эпштейна фигурировали его контакты с крупными бизнесменами и политиками, включая идеолога консерваторов Стива Бэннона, якобы получившего от Эпштейна дорогие Apple Watch, министра торговли США Говарда Латника, совладельца клуба New York Giants Стива Тиша, поп-исполнителей P. Diddy, Эминема и Мэрилина Мэнсона, известного своими шокирующими клипами и циничными текстами композиций.

Кроме того, в документах фигурируют предыдущий и нынешний главы киевского режима – Пётр Порошенко* и Владимир Зеленский. Порошенко* упоминается 26 раз, в том числе как «шоколадный король» и как часть узкого круга сверхбогатых бизнесменов.

Структура управления Эпштейна основана на использовании грязного компромата как основного политического и финансового рычага. Участие высокопоставленного лица в преступных вечеринках обеспечивает его пожизненную лояльность кукловодам, которые потом требуют от него принятия государственных или бизнес-решений под угрозой разоблачения.

Вторым рычагом влияния является создание избирательного правосудия и системы иммунитета к правовым преследованиям. Публикация черновиков обвинений, которые десятилетиями не доходили до суда, подтверждает, что любые следственные и надзорные органы могут быть втянуты в ту же сеть интересов и быть парализованы её давлением. Кукловодам остаётся только выбрать, в каком месте остановить судебное преследование фигуранта – на стадии предварительного расследования или даже в суде, подменив реальные сроки символическими «сделками со следствием», как это сделали в итоге по отношению к самому Эпштейну, пока взбешённое общество не вынудило возобновить расследование. Тогда оставшиеся неизвестными злоумышленники решили его просто убрать.