У России 2 пути. Промедление смерти подобно. У нас вообще-то война идёт

У России 2 пути. Промедление смерти подобно. У нас вообще-то война идёт. Каждый месяц, прожитый в старой парадигме, приближает нас к точке невозврата. Там, где сегодня апатия отраслей, завтра будет системный коллапс. А послезавтра — социальный взрыв. У власти ещё есть шанс этого избежать. Но окно возможностей стремительно закрывается.

Впервые в России зафиксирован спад инвестиций в основной капитал. Об этом говорится в недавнем отчёте Росстата. Для многих предприятий кредиты стали недоступной роскошью, а собственной прибыли едва хватает на уплату налогов и зарплат работника.

По мнению директора Череповецкого литейно-механического завода Владимира Боглаева, когда производство сверх возможностей обкладывается налогами, оно становится невыгодным. Кроме того, отечественный производитель значительно проигрывает на фоне поставщиков более дешёвого массового производства, нацеленного на экспансию нашего рынка.

Наши условия кредитно-денежной политики, налоговой политики просто кратно уступают китайским даже при прочих равных условиях — это очевидно. Масштаб производства в Китае по определению при прочих равных даёт более низкую себестоимость. Кроме того, мы получили одновременно и официальные ставки повышения налогов — как налога на прибыль, так и НДС. При этом параллельно ещё прошёл рост налоговой нагрузки на малый и средний бизнес,

— пояснил собеседник Царьграда.

Ключевая ставка ЦБ снизилась, но банки не снижают ставку кредитования. И почему мы надеемся на то, что ситуация станет лучше?

С чего власти решили, что, ухудшая условия хозяйствования предприятий на рынке, причём не отдельно взятого, а всех буквально по всем направлениям, сегментам, — с чего ухудшение условий хозяйствования должно привести к увеличению роста объёмов производства? Вот я понять не могу этой логики никак,

— отметил Боглаев.

Бюджет трещит по швам

За два месяца, по данным Минфина, дефицит бюджета государства достиг 3,5 триллиона рублей. И это почти 91% годового «лимита». Что для нашей экономики означает тотальный дефолт. Как отмечает журналист Царьграда Владимир Головашин, в такой ситуации Минфин вынужден распечатывать Фонд национального благосостояния, распродавать валюту и золото, чтобы заткнуть дыру. Но ФНБ не бесконечен.

Росстат сообщает: в январе 2021 года средняя зарплата составляла 49 516 рублей, а в январе 2026 года — уже 103 611 рублей. Почти удвоение. Красивая цифра. И сразу же приходит в голову старый анекдот: Иван Иванович регулярно ест мясо, Пётр Петрович — только капусту, а в среднем они едят голубцы. Потому что разрыв между «средним» и реальным виден невооружённым глазом,

— говорит Головашин.

По данным Росстата, инфляция за 2025 год составила 5,59%. В январе этого года она ускорилась до 6%. Но если посмотреть на цены товаров, которые люди покупают каждый день, то там другие цифры.

Мороженая рыба за 2025 год подорожала на 17%, алкоголь и хлеб — на 11%, мясо и птица — почти на 8%. Лимоны подскочили в цене на 31,8%. Экономисты впрямую говорят: для социально незащищённых слоёв, которые покупают 15-20 продуктов и оплачивают ЖКХ, реальная инфляция по итогам 2025 года составила минимум 10-12%. А по отдельным товарным группам и вовсе под 20-30%. Официальные 5,6% — это средняя температура по больнице, где одни умирают от холода, а другие — от жары,

— отмечает журналист.

У России 2 пути. Промедление смерти подобно

По сути, у России есть только два пути решения. Либо продолжать нынешний курс и давить инфляцию ставкой, душить бизнес налогами, ужесточать контроль и блокировать интернет. Что в итоге приведёт нас в долгосрочный упадок, где кратное сокращение потребления станет не временной болью, а новой нормой.

Либо развернуть экономическую модель на 180 градусов уже сейчас. Сменить парадигму с удушения на стимулирование.

Промедление смерти подобно. У нас вообще-то война идёт. Каждый месяц, прожитый в старой парадигме, приближает нас к точке невозврата. Там, где сегодня апатия отраслей, завтра будет системный коллапс. А послезавтра — социальный взрыв. У власти ещё есть шанс этого избежать. Но окно возможностей стремительно закрывается,

— резюмировал Головашин.